Научный журнал
Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований

ISSN 1996-3955
ИФ РИНЦ = 0,580

ФАКТОРЫ РИСКА И ЗДОРОВЬЕ ПОДРОСТКОВ (НА МАТЕРИАЛАХ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ)

Мансуркулова Н. 1 Орозбекова Б.Т. 2 Муйдинов Ф.Ф. 1 Байызбекова Д.А. 3 Ажикулова В.С. 1
1 Ошский государственный университет
2 Кыргызско-Российский славянский университет им. Б.Н. Ельцина
3 Научно-производственное объединение «Профилактическая медицина» Министерства здравоохранения Кыргызской Республики
В статье дан литературный анализ факторов, влияющие на состояние здоровья и физическое развитие детей и подростков, в период социально-экономической нестабильности. Показана связь физического развития с состоянием и здоровья подростка, его поведением. Обзор охватывает данные 24-летнейпериод (поведенческих) факторов риска формирующих неинфекционные и инфекционные заболевания у подростков.
фактор риска
здоровья и физическое развитие детей и подростков
поведение
1. Александров А.А. Профилактика сердечнососудистых заболеваний с детства: подходы, успехи, трудности // Кардиология. – 1995. – № 7. – С.4–8.
2. Антонов А.И. Опыт исследования установок на здоровье и продолжительность жизни // Социальные проблемы здоровья и продолжительности жизни. – М.: ИС АН СССР, 1989. – С. 41–57.
3. Богомолова Т.Ю., Тапилина В.С. Бедность в современной России: измерение и анализ // Социология: методология, методы и математическое моделирование (Социология: 4М). – 2006. – № 22. – С. 90–113.
4. Варламова, С.Н. Н.Н. Седова Здоровый образ жизни− шаг вперед, два назад // Социологические исследования. – 2010. – № 4. – С. 75−88.
5. Грабаускас В.И. Интегрированная программа коммунального здравоохранения в области неинфекционных болезней // Профилактика неинфекционных болезней: опыт и перспективы / Под ред. Е. Лепарского. – Женева: ВОЗ, 1991. – 123 с.
6. Евстифеева Г.Ю. Мониторинг хронических неинфекционных заболеваний и их факторов риска в детской популяции 6-17 лет; профилактические программы: Автореф. дис. … д-ра мед. наук. – Оренбург, 2004. – 47 с.
7. Журавлева И.В. Отношение к здоровью как социокультурный феномен: дис. … д-ра социол. наук. – М., 2005. – 434 с.
8. Здравоохранение в России: 2013: Стат. сб. / Росстат. – М., 2013. – С. 143.
9. Иванова, А.Е. Здоровье населения: понятийные, методические и информационные аспекты. – М.: ИИСПИ РАН, 1996. – 42 с.
10. Изучение структуры питания детского населения КР (0-17 лет). Заключительный отчет отдел питания Национального Центра педиатрии и детской хирургии. – Бишкек, 2005. – 194 с.
11. Кислицына О.А. Социально-экономические детерминанты здоровья населения // Народонаселение. – 2007. – № 2 (36). – С. 24–37.
12. Лебедькова С.Е. Дислипидемии у детей и подростков: Автореф. дис. … д-ра мед. наук. – Москва, 1986. – 50 с.
13. Лебедькова С.Е., Евстифеева Г.Ю. Политика и стратегия профилактических программ хронических неинфекционных заболеваний у школьников // Школьная и подростковая медицина. – Оренбург, РФ, 2009. – C. 112–116.
14. Муйдинов Ф.Ф. Эпидемиологическая оценка социально-гигиенических и поведенческих факторов риска, формирующих структуру заболеваемости юношей призывного возраста (на примере Баткенской области): Автореф. дис. … канд. мед. наук. – Бишкек, 2012. – 28 с.
15. Назарова И.Б. Здоровье в представлении жителей России // Общественные науки и современность. – 2009. – № 2. – C. 91–101.
16. Назарова И.Б. Здоровье занятого населения. – М.: ГУ-ВШЭ, МАКС Пресс, 2007. – 526 с.
17. Основные показатели здоровья матери и ребенка, деятельность службы охраны детства и родовспоможения в Российской Федерации. – М., 2011. – 172 с.
18. Парсонс, Т. О социальных системах. – М.: Академический проект, 2002. – 832 с.
19. Римашевская Н.М. Человек и реформы: секреты выживания. – М.: ИСЭПН РАН, 2003. – 392 с.
20. Инфекции, передаваемые половым путем: руководство / Институт здоровья семьи. – М., 2009. – 168 с.
21. Садырова Н.А. Эпидемиологическая оценка факторов риска, влияющих на морфофункциональное развитие детей и подростков (на примере Джалал-Абадской и Ошской областей): Автореф. дис. … канд. мед. наук. – Бишкек, 2015. – 32 с.
22. Синюткина Р.В. Социальное воздействие на здоровье детей и подростков: региональный аспект: автореф. дис. … канд. социол. наук. – М., 2010.
23. Состояние здоровья, условия жизни и медицинское обеспечение детей в России / Т.М. Максимова и др. – М.: ПЕР СЭ, 2008. – 367 с.
24. Седова Н.Н. Правовые основы биоэтики.− М.: Триумф, 2004. – С. 224.
25. Тубол И.Б., Смольянникова А.В., Лебедькова С.Е. и др. Уровни предвестников атеросклероза и основных хронических неинфекционных заболеваний у детей школьного возраста в некоторых городах России // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. – 2002. – № 5. – С. 24–28.
26. Фаррахов А.З. Статистика здоровья населения и здравоохранения (по материалам Республики Татарстан за 2008–2012 гг.). – Казань, 2013. – С. 78.
27. Фромм Э. Здоровое общество. – М.: АСТ, Транзиткнига, 2005. – 571 с.
28. Халикова С.С. Здоровье студенческой молодежи как социальная ценность: региональный аспект (на материалах Хабаровского края): автореф. дис. … канд. социол. наук. – Хабаровск, 2012. – 25 с.
29. Шилова Л.С., Копинина О.С. Различия в самосохранительном поведении мужчин и женщин // Отношение населения к здоровью. – М.: Ин-т социологии РАН, 1993. – С. 112–118.
30. Шувалова В.С., Шиняева О.В. Здоровье учащихся и образовательная среда // СОЦИС. – 2000. – № 5. – С.75–80.
31. Alan Guttmacher Institute. Facts on Аmerican teen’s sexual and reproductive health. – New York: Alan Guttmacher Institute, September, 2006.
32. Berenson G.S., Voors A.V., Webber L.S. et al. A model for prevention of early essential hypertension in the 1980s // Hypertension. – 1993. – Vol. 5, N 1. – P. 41–54.
33. Durkheim E. On the division of social labor. A Sociological Method. – Moscow: Nauka, 1991. – P. 56–58.
34. Hoffman A.B. 7 lectures on sociology. – Moscow: Kn.dom University, 2001. – 211 p.

Охрана здоровья подростков на сегодняшний день остается приоритетной проблемой современной медицины. В последние годы интерес к проблемам здоровья подростков и молодежи возрастает. От состояния здоровья зависит развитие общества, его трудовой и интеллектуальный потенциал, социально-демографическая обстановка в стране. Подростки в данном контексте заслуживают особого внимания. Ухудшение здоровья в подростковом возрасте не может не отразиться на уровне здоровья населения и инвалидизации, хронизации заболеваний в последующих возрастных периодах.

По данным официальной статистики России состояние здоровья российских подростков существенно хуже, чем у их сверстников в других странах. Об этом свидетельствуют данные самооценки здоровья 15-летних подростков. Так, считают себя здоровыми: в Швейцарии – 93 %, в Швеции – 72 %, во Франции – 55 %, в Германии – 40 %, в России – 28 % подростков [8]. Отмечается, что в Российской Федерации общая заболеваемость детей в возрасте 15–17 лет за период с 2005 по 2012 гг. возросла с 185 856,2 до 221 779,0 на 100 тыс. населения соответствующего возраста (темп прироста – 19,3 %) [17]. Региональные исследования по данной проблематике также дают очень тревожные результаты и указывают на быстрый темп роста заболеваемости среди подростков за последние годы. За период с 2004 по 2012 гг. темп роста первичной заболеваемости среди подростков (15–17 лет) в Республике Татарстан составил около 50,9 %, а темп прироста– 40,0 % [26].

Со здоровьем человека тесно связано понятие «самосохранительное поведение», нашедшее отражение в работах А.И. Антонова, И.В. Журавлевой, А.Е. Ивановой, Л.С. Шиловой, О.С. Копиной, С.Н. Варламовой, Н.Н. Седовой [2, 4, 7, 9, 24, 29]. По этому поводу имеются также работы классиков социологии, таких Э. Дюркгейм, Т. Парсонс, Э. Гоффман, Э. Фромм, в России – И.Б. Назарова, В.С. Шувалова, Т.М. Максимова, С.С. Халикова, Р.В. Синюткина и др. [15, 16, 18, 22, 27, 28, 30, 32, 33], где показана связь физического развития с состоянием и здоровья подростка, его поведением.

Впервые оценку физического развития детей в Кыргызстане провели В.И. Белькина и В. Марченко в 1928-1929 гг. В последующие годы подобные исследования проводились Б.М. Мамытовым (1958), П.П. Афанасенко (1964), Р.А. Недвигой(1964), Ю.И. Мануйленко (1964), А.К. Левченко (1973), С.И. Иманбаевым (1970, 1973), Д.К. Кудаяровым (1966), Н.Н. Миклашевской с соавт. (1973-1975 гг.), К.К. Айдыралиевой (1981), Т.И. Покровской (1984), А.Г. Головым, С.Л. Тузовым (1988) и др. После обретения независимости исследование физического развития детей и подростков в Кыргызской Республике проводили такие отечественные ученые, как М.А. Кыдырова (2001), Б.Т. Турусбеков (2001, 2003), Р.П. Коробко, (2002); Т.М. Сабралиева (2007), Ф.А. Кочкорова, Г.Ж. Каракеева (2012); Р.М. Атамбаева и др., однако они носили фрагментарный характер [21].

В настоящее время актуальной проблемой научных исследований является оценка физического развития и здоровья детей во взаимосвязи с факторами, влияющими на качество жизни. В основе снижения жизненного уровня населения лежат социально-экономические изменения последних лет [3, 11, 16, 19]. Для своевременного выявления самых начальных отклонений физическое развитие детей и своевременной их коррекции необходимо мониторирование показателей физического развития детей из группы риска.

При изучении физического развития, состояния здоровья и фактического питания детей в возрасте от 0 до 17 лет в разных регионах Кыргызской Республики (2005) выявлено, что в 3-летнем возрасте 18,2 % сельских детей и 12,4 % городских детей имели задержку в физическом развитии. Такая же закономерность выявлена у 15,5 % детей в возрасте 7 лет. При этом у 7-летних детей, проживающих в южных регионах, задержка физического развития встречалась несколько чаще (17,2-29,2 %), чем среди детей того же возраста других регионов республики (6,3-13,5 %) [10].

Факторами, влияющими на состояние здоровья и физическое развитие детей и подростков в период социально-экономической нестабильности, являются: санитарно-гигиенические (жилищно-бытовые условия, характер водоснабжения, гигиенические навыки у детей и подростков, поведенческие факторы риска, куда входит курение, нерациональное питание, чрезмерное потребление алкоголя, низкая физическая активность и др.), социально-гигиенические (уровень образования и семейный доход, качество ухода за ребенком, питание, детский труд в семье и т.д.) и медико-биологические (возраст, качество оказания медицинских услуг – диспансеризация, лечение и профилактика) [21].

Ф.Ф. Муйдинов (2012) в своих исследованиях указал, что у юношей Баткенской области (КР) призывного возраста преобладает заболеваемость бронхолегочной системы – 84,1 случая на 1000 подростков, на втором месте идут болезни органов пищеварения. Исследование физического состояния выявило у 19,5 % лиц призывного возраста отставание массы тела от роста, указывающее на резко дисгармоничное развитие. Избыточный вес и ожирение выявлено у 17,3 % и 3,6 % юношей, проживающих в основном в «опасной» зоне. Имеющиеся различия в морфологических и функциональных показателях здоровья у юношей, в зависимости от зоны их проживания, сохраняются до призыва в армию [14].

Выделен следующий комплекс факторов риска, влияющих на здоровье призывников: социальный состав семьи (неполноценность семьи – 15,6 %, наличие своей семьи – 7,3 %, или сложной семьи – 24,1 %), поведенческие – самих родителей (употребление алкоголя – 49,5 %, курение отцов – 58,6 %, и матерей – 32,8 %), а также юношей (употребление алкоголя – 27,2 %, курение – 38,0 %, употребление наркотиков – 2,8 % и токсических веществ – 2,0 %). Санитарная грамотность призывников и их родителей оценивается: на «хорошо» – у 23,1 % и на «удовлетворительно» – у 62,9 %. При этом они в 60-70 % случаев не имеют доступа к доброкачественной питьевой воде и санитарно-бытовых условий для соблюдения правил личной гигиены [14].

К управляемым факторам риска для различных заболеваний относятся медико-биологические (избыточная масса тела, повышенное артериальное давление) [1, 5, 6, 12, 13, 25], и болезни, связанные с рискованным поведением. Доказано, что предрасположенность к основным факторам риска заболеваниям формируется в детском и подростковом возрасте, при этом факторы риска вносят свой вклад в общее состояние и ухудшение здоровья и приводят к отрицательным социальным последствиям: суицидам, травматизму и др. [1, 5]. Ухудшение самочувствия отрицательно сказывается на учебе и восприятии информационного материала.

Важно отметить, что молодежь обоих полов относится к группам риска по всем инфекциям, передаваемым половым путем, включая ВИЧ-инфекцию. По литературным источникам почти половина (48 %) новых случаев ИППП приходится на возраст от 15 до 24 лет, хотя эта возрастная группа составляет всего лишь четвертую часть среди тех, кто ведет половую жизнь [31]. Если в первые годы эпидемии основным путем передачи ВИЧ было употребление инъекционных наркотиков, то в настоящее время половина из вновь выявленных случаев ВИЧ-инфекции обусловлена половым путем передачи [20]. Существует целый ряд факторов, повышающих риск инфицирования ИППП девушек по сравнению с юношами. В частности это физиологические особенности репродуктивной сферы и социально-психологическая зависимость девушек от сексуального партнера.

Для оценки существующей ситуации в КР был проведен ретроспективный анализ факторов риска, формирующих неинфекционные и инфекционные заболевания у подростков, за 24 летний период.

Для исследования нами были выбраны подростки 15-17 лет, этот возраст является «критическим» в жизни подростка, сопряженный с высоким риском в отношении поведения и здоровья. Установки самосохранительного поведения и самого образа жизни человека начинают реализовываться именно в этом возрасте, и поэтому вопросы сохранения и укрепления здоровья подростков, воспитание в них здорового образа жизни являются актуальными для специалистов различных отраслей общественного здравоохранения.

Как видно из рис. 1, среди 15-19 летних подростков встречаются все болезни, связанные с рискованным поведением: алкоголизм и алкогольные психозы, наркомания и токсикомания. Таким образом, данные о распространенности управляемых факторов риска, полученные в ходе ретроспективного анализа у подростков 15-19 лет, показали, что первое место занимает наркомания (32 %), второе – алкоголизм и алкогольные психозы (6,7 %) и третье – токсикомания (4,6 %).

При этом высокий уровень имеет наркомания с вариацией от 10,7 в 2014 г. до 70,4 в 1997 г. на 100 000 подростков данного возраста. Необходимо отметить, что наркомания имеет циклическую тенденцию развития эпидемического процесса с интервалом 7-8 лет.

Такую же тенденцию сохраняет и алкоголизм с интенсивным показателем от 1,7 в 2002 г. до 29,3 в 2006 году на населения этого возраста. Токсикомания выявлялась в пределах от 1,7 в 1997 г. до 24,0 в 2005 году. Однако эта патология выявлялась не каждый год, что, по-видимому, связано с гиподиагностикой, а также более легкой доступностью натуральных и синтетических наркотических веществ.

Эконометрический анализ, проведенный в ряде развитых стран, установил, что внедрение школьных профилактических программ укрепления здоровья обеспечило бы эффективное соотношение стоимости затрат и полученного выигрыша как 1:14 [13]. Кроме того, в условиях школы можно развивать и тренировать практические навыки здорового образа жизни, формировать среду, в которой живет и учится ребенок, при активном участии самих учащихся и членов их семей.

Сравнительный анализ заболеваемости ИППП подростков 15-17 лет за период 1991-2014 гг. (рис. 2) выявил негативную динамику распространенности этой патологии в КР. В 1997 году заболеваемость сифилисом составляла 65,6 случаев у юношей и 15,9 у девушек, на 100000 лиц того же возраста и пола. А с 1998 г. и по настоящее время идет постепенное снижение показателей. Однако, это возможно является следствием недоучета со стороны ЛПО. Для гонореи у юношей пик заболеваемости пришелся на 1995 г. (67,7 на 100000 того же возраста), а у девушек – 137,3 (1992 г.). Затем имело место постепенное снижение заболеваемости. В 1999 году отмечен значительный рост заболеваемости трихомонозом у девушек – до 334,4 случая на 100000 населения, с последующим снижением и периодическим подъёмом. Пик подъема заболеваемости приходится на 2009 год – до 463,3. У юношей показатель данной заболеваемости приходится на 2005 г. – 269,9, а в 2009 г. – 243,6 на 100000 населения того же возраста.

На фоне снижения заболеваемости сифилисом и гонореей среди подростков, в 2002 г. на смену им приходят такие заболевания, как хламидиоз и гарднеллез у девушек (59,1 и 173,2, соответственно). Удельный вес подростков 15-17 лет в заболеваемости всеми нозологическими формами ИППП, в среднем, составляет 643,5 на 100000 населения данной возрастной группы.

Средний показатель в группе заболевших 15-17 лет для подростков мужского пола составляет 25,5 %, а для подростков женского пола – 74,5 %. Необходимо отметить, что, на фоне выраженного снижения числа зарегистрированных заболеваний всеми нозологическими формами ИППП во всех возрастных группах, в группе 15-17 лет доля заболевших девушек-подростков увеличилась. Возможно, в некоторой мере, это обусловлено более ранним физическим созреванием девушек. И, как следствие, более ранним началом сексуальных отношений при их относительной психологической незрелости. Следовательно, в систему комплексной профилактики ИППП среди подростков, необходимо включать специальные мероприятия для работы с девушками-подростками.

man1.tif

Рис. 1. Число заболеваний наркологическими расстройствами по видам и возрасту

man2.tif

Рис. 2. ИППП от15-17 летних по полу (*Данные по хламидиозу и гарднеллез включены в отчетность с 2002 г.)

Основными факторами риска распространения ИППП у подростков-школьников являются: несоблюдение здорового образа жизни, неблагоприятные условия проживания в семье и высокий показатель числа неблагополучных семей – конфликтных, неполных, материально необеспеченных, с неудовлетворительными жилищными условиями, воспитание подростка в семьях с большим материальным недостатком.

В Кыргызской Республике по-прежнему низкой остается санитарная культура подростков, они, как правило, не имеют необходимых знаний об ИППП, путях передачи, последствиях и профилактике.

Нами было приглашено более 2000 подростков среди возрастных групп 15-17-летних, но в силу разных причин, только 1418 прошли обследования в полном объеме. Все данные исследований зарегистрированы в журнале с отметкой даты проведения исследования. Ниже дается возрастная структура подростков. В ходе исследования всего было обследовано 1418 подростков различных национальностей в возрасте 15-17 лет. В том числе обследованы учащиеся Ошского образовательно-профессионального колледжа. Учащиеся ПК составляли контрольную группу. Для полноты исследования были обследованы учащиеся 15-17 лет, проживающие в айылокмоту Тоо-Мойун Араванского района Ошской области. Были обследованы дети разных национальностей, родившиеся и постоянно проживающие в городской и сельской местности (табл. 1).

Таблица 1

Сведения об исследуемых подростках г. Ош и Араванского района, возраст 15-17 лет

Школа

Кыргызы

Узбеки

Др. национальности

Всего

СОШ им. Федченко

25

16,4 ± 3,0

120

79 ± 3,3

7

4,6 ± 1,7

152

100

СОШ с. Нариман

86

23,2 ± 2,2

282

76 ± 2,2

3

0,8 ± 0,5

371

100

СОШ с. Керме-Тоо

274

97,2 ± 1,0

8

2,8 ± 1,0

282

100

СОШ им. Кирова

147

48,5 ± 2,87

100

33 ± 2,7

56

18,5 ± 2,3

303

100

Итого школьники:

532

48 ± 1,5

502

45,3 ± 1,5

74

6,7 ± 0,75

1108

100

Учащиеся ПК

149

58,2 ± 3,1

95

37,1 ± 3,0

12

4,7 ± 1,3

256

100

Учащиеся, сельские

46

85,2 ± 4,8

8

14,8 ± 4,8

 

54

100

Всего:

727

51,3 ± 1,3

605

42,6 ± 1,3

86

6,1 ± 0,6

1418

100

С каждым из подростков составлена анкета согласования, в которой он предварительно был ознакомлен с предстоящими исследованиями и было получено его согласие на обследование. В случаях, если подросток сомневался, ему давали время для обсуждения данного вопроса с родителями.

Как видно из таблицы 1, 78,1 % от общего числа респондентов составляют городские школьники, 18,05 % – учащиеся профессионального колледжа и 3,8 % учащиеся школьники сельской местности.

От всех обследованных городских школьников 48 ± 1,5 % составляют дети кырзызской, 45,3 ± 1,5 % – узбекской и 6,7 ± 0,75 % – другой национальности. В сельской местности данный показатель составляет для кыргызской и узбекской национальности соответственно 85,2 ± 4,8 и 14,8 ± 4,8. Тогда как среди учащихся профессионального колледжа кыргызы составили 58,2 %, узбеки – 37,1 % и другой национальности – 4,7 %.

Как и следовало ожидать, диапазон возрастов в группе учащихся профессионального колледжа оказался значительно шире, чем в группе школьников, однако, все школьники и 94,1 % учащиеся профессионального колледжа были 15-17 лет (возрастной диапазон – 14 лет 6 мес. – 17 лет 5 мес. 29 дней) (табл. 2, 3).

Таблица 2

Половозрастная структура (городских) учащихся 9-11 классов

Возрастная группа

Юноши

Девушки

абс.

%

абс.

%

15-летние

277

40,4 ± 3,5

136

28,6 ± 4,3

16-летние

264

38,5 ± 3,4

166

34,9 ± 4,8

17-летние

145

21,2 ± 2,4

174

36,6 ± 4,9

Всего

686

100,0

476

100,0

Таблица 3

Половозрастная структура учащихся 1-3 курса ПК г. Ош

Возрастная группа

Юноши

Девушки

абс.

%

абс.

%

15-летние

108

58,1 ± 3,6

31

44,3 ± 5,9

16-летние

57

30,1 ± 3,4

24

34,3 ± 5,7

17-летние

18

9,7 ± 2,2

11

15,7 ± 4,4

18-летние

3

1,6 ± 1,0

4

5,7 ± 2,8

Всего

186

100,0

70

100,0

В том, что обладают достаточной информацией по ИППП, уверены 38,4 % респондентов-юношей. В группе девушек этот показатель составляет всего 36 %. Нельзя все же исключить, что заболевшие подростки были более информированы в этой области, возможно, благодаря собственному опыту. Основным источником информации по ИППП для представителей обеих групп подростков были друзья – 36 %. О посещении лекций врача отметили 14,5 и 12,8 % подростков соответственно. С первыми проявлениями ИППП знакомы 48 % подростков первой группы и лишь 32 % – второй. Не знают ничего о первых проявлениях ИППП и ВИЧ/СПИДа 18 % подростков основной группы и 26,4 % – второй. Не могли ответить 34 % и 41,6 % соответственно.

Статистический анализ полученных данных позволил установить различия в группе юношей и девушек подростков-школьников по основным характеристикам семей. С вероятностью 69,3 % показатель неполных семей колеблется в пределах от 38 до 50 случаев на 100 обследованных в группе юношей и от 20 до 30 случаев в группе девушек. С той же вероятностью установлен такой показатель, как неудовлетворительные взаимоотношения в семье. Показатель, характеризующий степень непосвященности подростков и отсутствия информации по вопросам профилактики ИППП и ВИЧ/СПИДа, в обеих группах колеблется от 57 до 69 случаев на 100 обследуемых подростков-школьников в возрасте 15-17 лет.

Таким образом, опираясь на выше указанные официальные статистические данные, можно говорить о наличии неблагополучной и имеющей негативную динамику ситуации в отношении распространения рискованного поведения (потребления ПАВ) среди 15-19-летних подростков. Есть необходимость пересмотреть и потребовать создания на республиканском уровне долгосрочной программы мероприятий, направленных на снижение влияния указанных факторов риска на сохранение и укрепление здоровья детей и подростков в условиях общеобразовательных учреждений.

По данным нашего исследования, основными детерминантами и причинами этого роста являются: снижение возраста начала половой жизни, при низком уровне применения контрацептивов, или распространение небезопасного секса; увеличение числа сексуальных связей и количества сексуальных партнеров; недостаточная эффективность проводимых профилактических мероприятий в области борьбы с ИППП; снижение уровня санитарно-гигиенической грамотности подростков в отношении сексуальной жизни, природы венерических болезней, их проявлений и последствий; безответственность в отношении к собственному здоровью и др. Важным факторам риска являются измерение морального облика подростка.

Нами также было проведено анкетирование подростков и семей по их самооценке уровня санитарной и гигиенической культуры (табл. 4).

Таблица 4

Уровень санитарной и гигиенической культуры семей подростков

Показатели

Оценка

Подростки

Семья

Общая оценка

санитарной

культуры

хороший

31,1 ± 0,1

34,1 ± 2,3

удовлетворительный

52,7 ± 1,1

51,3 ± 0,3

неудовлетворительный

15,9 ± 0,7

14,6 ± 1,8

Общая оценка

гигиенической

культуры

хороший

9,0 ± 0,6

16,9 ± 2,0

удовлетворительный

54,4 ± 1,1

68,6 ± 2,4

неудовлетворительный

36,6 ± 1,1

14,2 ± 1,8

Как видно из табл. 4, по данным анкетирования подростки и родители имеют почти сходный уровень санитарной грамотности, который у 31,1 % и 34,1 % оценен на «хорошо», 52,7 % и 51,3 % – на «удовлетворительно». В то время как гигиенические навыки у подростков значительно ниже. У 36,6 % призывников гигиенические навыки признаны неудовлетворительными.

Результаты анкетирования по самооценке состояния здоровья юношей подростков представлены в табл. 5.

Таблица 5

Самооценка состояния здоровья подростков

Пол

Результат

самооценки

Село

Город

% ± m

% ± m

Мужчины

здоров

70,1 ± 0,006

67,5 ± 0,016

болен

29,9 ± 0,006

32,5 ± 0,017

Женщины

здорова

61,5 ± 0,004

64,5 ± 0,010

больна

28,5 ± 0,005

35,5 ± 0,014

Лица мужского пола в возрасте 15-17 лет считали себя здоровыми чаще (70,1 %), чем лица женской группы (61,5 %). На более низкий уровень здоровья указали городские жители. В числе сельских подростков признали себя здоровыми 70,1 %, а в числе городских – 67,5 %. В группе женского населения соответственно – 61,5 и 64,5 %.

8,0 % опрошенных подростков отметили наличие у них хронических заболеваний, в том числе жалобы на частые головные боли 3,9 %, хронический бронхит 6,3 %, кожные заболевания 1,2 %, беспокойство и депрессии 2,1 %, артрозы 0,5 %, бронхиальную астму 0,5 %, но наиболее часто (42,0 %) подростки отмечали простудные заболевания (насморк, острый бронхит, пневмонии) и связывали их с санитарно-гигиеническим состоянием жилища.


Библиографическая ссылка

Мансуркулова Н., Орозбекова Б.Т., Муйдинов Ф.Ф., Байызбекова Д.А., Ажикулова В.С. ФАКТОРЫ РИСКА И ЗДОРОВЬЕ ПОДРОСТКОВ (НА МАТЕРИАЛАХ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ) // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2016. – № 5-4. – С. 568-574;
URL: http://www.applied-research.ru/ru/article/view?id=9452 (дата обращения: 28.02.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074